воскресенье, 22 сентября 2019 г.

МЕДИТАЦИЯ - 57. Я/МЫ И ДРУГИЕ ЛУКАВЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ


Видео:

Слушать подкаст:



Адаптированная стенограмма:


Ну, вот. Кажется единый день голосования - и «умного», и всякого - стал историей, на повестке дня новые темы: Павел Устинов, всенародная борьба за его освобождение, захват шамана силами почти всей путинской армии и попытки понять, а что же дальше…

И тут на первый план выходят местоимения. Вот, например, «Я/МЫ – Павел Устинов». С местоимением «я», как правило, вопросов не возникает. А что делать с «мы»? Входят ли в это «мы» Турчак, Золотов и Соловьев, которые тоже поддержали лозунг: «свободу Павлу Устинову»?

Ну, и, заодно, по местоимению «они». Это, возвращаясь к «умному голосованию»: «они» - это только условная «Касамара» и все? А Губенко, за которого «УГ» призвало голосовать, и который тут же поддержал в МГД председателем единоросса, он «они», или «мы»? А ЛДПР, победившая в Хабаровском крае, – это «они»? Или уже «мы»?

Тем, кто делит мир на черное и белое, на тех, кто за Навального и против Навального, на тех кто за "УГ" и против "УГ", не надо смотреть эту программу, слушать этот подкаст и читать стенограмму. Вам это ничего не даст, кроме раздражения и отторжения. Потому что тут не митингуют и не агитируют, а приглашают думать вместе. В студии – Федор Худокормов. Я – Игорь Яковенко и это 57-й выпуск программы «Медитация».

Как обычно, в программе «Медитация» мы будем пропускать текущие события сквозь мысли умных людей. Сегодня это будет мысль британского мыслителя Бенедикта Андерсона. Вот она:

«Нация – это воображенное политическое сообщество, и воображается оно как нечто неизменно ограниченное, но в то же время суверенное». 

Это очень важное определение политической нации, данное британским социологом, подходит для всех больших сообществ, члены которых не знают друг друга лично. В каком-то смысле «Я/Мы – все человечество». Например, перед лицом экологической или ядерной катастрофы. Владимир Соловьев для меня войдет в местоимение «мы» за секунду до гибели рода людского. Вместе с Путиным, Ж., Милоновым и Зюгановым. Ни секундой раньше.

То есть вот это местоимение «МЫ» способно менять свое наполнение в зависимости от ситуации, от того, вокруг кого или вокруг чего это «МЫ» объединяется. Этот феномен ситуативного, плавающего «МЫ», «скачущей» идентичности можно назвать «феноменом генерала Чарноты» по имени героя булгаковского «Бега», который говорил: «я бы записался в большевики, чтобы тебя расстрелять, расстрелял бы и тут же выписался». У меня с этим «Я/МЫ Устинов» ситуация похожая: я в этом «Я/МЫ» до тех пор, пока Павел Устинов под угрозой, а как только угроза неправедного суда минует, я тут же из этого «Я/МЫ» выпишусь.

Когда я смотрел на реакцию общественности на «дело Устинова», то возникало ощущение некоторой не вполне адекватной эйфории, воплощенной в плакате, с которым стоял человек у администрации президента: «Я/Мы ВСЯ СТРАНА».
Давайте посчитаем, что такое «вся страна»:

Кинематографистов – около 150, сотрудников СМИ – около 500, интернет-пользователей – более 1000, ученых – 2,1 тысячи, священники – 140, учителей – 2,8 тысячи, юристов – 20, зарубежных общественных деятелей – 77, работников IT-сферы – 1,6 тысячи, врачей – свыше 1 тысячи, представителей НКО – 300, театральных деятелей - ?, сотрудников издательств – 900, студентов – свыше 1 тысячи, психологов – 700, аниматоров – 200, художников – 250.

Это те, кто «Я/Мы», кто выступил за освобождение невиновных. Это – здорово, это прекрасно, как и то, что невиновный Устинов на свободе, но это точно не вся страна, а довольно незначительное меньшинство.

Другое меньшинство составляют очевидные «ОНИ», то есть те, кто поддерживает фашистский режим Путина. Вот «ИХ», которые «Я/Мы Путин», возможно, чуть больше или чуть меньше, чем «НАС». А основную массу населения России составляют те, к кому ни одно из указанных местоимений не подходит. Потому что за местоимением должен стоять субъект, а большая часть российской популяции субъектами не являются.

И дальше нам надо понять, где мы находимся и что делать дальше. Это разговор не на одну программу, но оттолкнуться я хочу от одной дискуссии между Владимиром Миловым и Василием Гатовым на сайте «Эха Москвы». Вот она.

Дискуссия: Владимир Милов vs Василий Гатов


Владимир Милов:
«1. Власти очень быстро, даже не успев толком еще ничего сделать, достигли предела применения силы… Власти прекрасно понимают, что хоть у них и есть серьезное силовое превосходство, но дальше расширять масштабы применения силы они не могут.2. Они, конечно, по привычке своей продолжат всех бить и сажать, но результатом этого будет только одно — полная потеря поддержки со стороны общества. Жить и функционировать в условиях отсутствия широкой поддержки эта власть не умеет, и получается это у нее, как мы видим, плохо.
3. Экономическая компонента здесь крайне важная. Роста нет и, как мы уже видим, не будет, в правительстве начинается дикий разброд и срач на тему, кто в этом виноват.
4. В том числе и с учетом пункта 3 (но вовсе не только) все эти явления усилят брожение внутри власти. Акела что-то слишком часто стал промахиваться.
5. На этом фоне их попытки нагнать страх не только не работают, но и имеют обратный эффект… Динамика очень впечатляющая, и ответа на все эти вызовы власть пока не демонстрирует способности давать. Так что надо жать дальше.
Понимаю что у вас много вопросов по поводу конкретных планов действий — они есть, но дайте тоже нам некоторое время на обсуждение текущей ситуации и сценариев ее развития.»

Это – позиция политика Владимира Милова, члена команды Навального. Теперь – слово его оппоненту.

Василий Гатов:

«Для начала, «предел применения силы» не то что не достигнут, о нём еще даже думать рано. И рост давления «плеч» автоматически приближает очередную стадию реакции, которая — учитывая определенную (хотя и не выдающуюся) способность пост-режимов учиться — может не только быть существенно более широкой и злой, но и правильно придуманной.Основной источник пессимизма, что моего, что некоторых других комментаторов из-за рубежа — это «клиповое сознание» сопротивляющихся, постоянное переключение на отвлекающие, новые, старые, искусственные темы, которые подбрасывает повестка (подлинная или синтезированная в АПешечке).»

Добавлю еще для рельефности позицию Леонида Гозмана, еще более оптимистичную, чем у Милова.

Леонид Гозман:
«Думаю, с арестованными и посаженными начальство начнёт сдавать назад - деваться некуда. И это будет их концом, дальше - эффект домино».

Позиция политика Милова и активного участника протеста Гозмана понятна: для продолжения протеста нужен оптимизм. Но у безудержного оптимизма есть оборотная сторона – разочарование. Вывод Милова о том, что «власть достигла пределов применения силы», непонятно на чем основан. Полагаю, что на песке. Не думаю, что Путин не понимает то, о чем написал Леонид Гозман, что «сдача назад» с арестованными и посаженными станет для него концом. И не думаю, что, видя неизбежность этого конца, Путин будет его безропотно ждать.

Можно согласиться с Миловым в том, что надо продолжать «жать дальше». Вопрос в том, куда и как «жать». Настораживает несколько снисходительно-патерналистское: «дайте нам время на обсуждение текущей ситуации и сценариев ее развития». То есть мы тут в «верхах протеста» подумаем, посоветуемся, а потом вам скажем, что вам надо делать». Тут важно наполнение вот этого местоимения «нам», в которое Владимир Милов явно не включает не только Василия Гатова, живущего за рубежом, но и всех российских участников протеста

На мой взгляд, необходимо выбрать оптимальный объем наполнения вот этого местоимения «Мы» на каждом этапе протеста. Сегодня важно было бы инициировать создание надпартийного движения, частью которого могла бы стать всероссийская коалиция оппозиционных депутатов, местных и муниципальных. Полагаю, что сегодня таких может быть несколько сотен. И, конечно, надо менять повестку протеста. Наряду с первоочередными требованиями освобождения политзаключенных и наказания их тюремщиков, надо выдвигать главные требования: прекращения войн и демонтаж режима, который должен начаться после перемещения Путина с поста президента на скамью подсудимого. И тогда вот это самое протестное местоимение «МЫ» наполнится правильным содержанием.

Это был 57-й выпуск программы «Медитация». Подписывайтесь на канал Игорь Яковенко и Сота Вижн и давайте думать вместе.



Поддержать блог Игоря Яковенко можно так:


- PAYPAL

4081 7810 4042 2000 8420 - Счет Альфа-Банка (Перевод для Яковенко Игоря Александровича)
6390 0238 9051 578359 - Карта Сбербанка
5106 2180 3035 4666 - Карта Яндекс Деньги

4 комментария:

  1. "Так что надо жать дальше." ---- Милов болтает чушь. У населения нет "холодных" способов жать на власть, а "горячих", кажется Милов и сам не хочет (да их тоже пока не видно). А зря. "Холодным" способом не получится. Рад буду ошибиться.

    ОтветитьУдалить
  2. Мы это наша страна. Молодые и старые, добрые - злые, честные - лживые. Важно чтобы в обществе были правильно расставлены приоритеты человеческих отношений. Что важнее.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. "Важно чтобы в обществе были правильно расставлены приоритеты человеческих отношений."

      Так-так. И кто же их будет расставлять? (Мы-то с Аркашей Бабченко знаем, кто их может расставить, да не всем этот способ нравится, хе-хе...)

      Удалить
  3. И второй комментарий. Что делать. Добиваться представительства демократических сил во властных структурах. Этим должны заниматься люди желающие перемен в нашем обществе. Кто чем может. По своим способностям и талантам. Личным участим, агитацией, поддержкой, финансовой поддержкой. Можно конечно сталкивать общество к силовому противостоянию. Но это бесперспективный сценарий с плачевным концом.

    ОтветитьУдалить